Усадьба Новая Романовка и ее владельцы

Оглавление

Усадьба Дунин-Борковских в Новой Романовке. 2

Усадебный дом.. 8

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы.. 13

«Иконостас кисти Боровиковского». 18

История поселения и первые владельцы усадьбы.. 42

Меценат и благотворитель – Степан Артемьевич Лашкевич. 48

Дворяне Дунин-Борковские – последние владельцы усадьбы.. 55

Источники и литература. 68

Усадьба Дунин-Борковских в Новой Романовке

Усадьба Романовка Мглинского района находится в центре большого древнего села на левом берегу реки Воронусы. Село возникло в 1694 году, когда землями владел сотник Иван Романовский, затем они перешли к Турковским и позднее к Борковским, у которых находились вплоть до 1917 года.

Дворянские усадьбы играли огромную роль в жизни русского общества XVIII - XIX вв., являясь своеобразными центрами культуры. Они объединяли в себе различные виды искусств: архитектуру, живопись, скульптуру, декоративно-прикладное искусство, театр, домашнее музицирование, библиотеки, садово-парковые ансамбли.

Усадьбы нашего края создавались и принадлежали многим известным людям России. Портреты известных художников, соседствуя с предметами художественной мебели, фарфора, бронзы и мрамора работы известных русских и иностранных мастеров, по-своему окрашивали культурный фон эпохи XVIII - XIX вв., связанной с идеалами сентиментализма

Несомненно, усадьба в с. Новая Романовка – самая известная усадьба Мглинского края не только в нашей стране, но и за рубежом. Эту популярность ей принесла построенная в 1811 году по заказу помещика Степана Артемьевича Лашкевича, женатого на одной из Борковских, небольшая усадебная церковь Покрова Пресвятой Богородицы.

Архитектура этого храма незаурядна, она наделена оригинальными, только ей присущими чертами. Среди огромного количества типов культовой архитектуры данного периода этот храм, кажется, является единственным в своем роде. Но самым удивительным является то, что в этой прекрасной по архитектуре церкви был не менее высокохудожественный иконостас, расписанный знаменитым художником В.Л. Боровиковским.

К сожалению, время не пощадило этот уникальный шедевр нашего края, разрушив не только внутреннее убранство храма, но и приведя в обветшалый, запущенный вид само здание церкви Покрова и усадебного дома Борковских.

Первоначальный облик усадьбы конца XVII-XVIII вв. неизвестен. В нынешнем виде комплекс сложился в течение первой половины - середины XIX века.

В 1853 г. по проекту известного петербургского архитектора Д.Е. Ефимова в усадьбе с. Новая Романовка новым владельцем Яковом Дмитриевичем Дунин-Борковским был выстроен великолепный каменный дом и заложен обширный парк, вероятно, сохранивший в основе планировки систему регулярного парка-сада первоначальной усадьбы С.А. Лашкевича. В настоящее время усадьба состоит из барского дома, церкви и парка.

Известный русский художник-пейзажист Л. Лагорио в 1886 году изобразил усадьбу уже в сложившемся её виде. В основных чертах она сохранилась до наших дней. Утрачены отдельно стоявшая колокольня и все службы, не сохранилось также внутреннее убранство дома и храма, частично потерявшего один из портиков.

 

Л.Ф. Лагорио. Общий вид усадьбы Дунин-Борковских, 1886

В построении и облике усадьбы сочетаются принципы регулярной и свободной планировки. Главной композиционной осью является центральная липовая аллея, вдоль которой расположены основные постройки. Она начинается от пристани на берегу большого пруда и проходит с востока на запад через всю усадьбу. В начале аллеи расположен дом, главным фасадом ориентированный на водное зеркало пруда. На полого спускавшемся к воде склоне перед домом был устроен парадный партер, не препятствующий обзору здания из-за пруда.

Усадьба хорошо просматривается со стороны озера. Прибрежный луг, кустарник и деревья по его краям – это как бы зелёная рама, в центре которой живописно возвышается белое здание. Зелёный ковер луга у передней стены дома в погожие дни вспыхивал клумбами небольшого регулярного цветника. Центральная клумба – круглая, обычно она увенчивалась экзотической агавой, высаживаемой на лето из оранжереи.

С противоположной стороны дома располагались появившиеся, видимо, в конце XIX – начале XX вв. игровые площадки (теннисная, крокетная и др.) и регулярно спланированный цветник. Западнее, отделенный перпендикулярной липовой аллеей, начинается зеленый массив пейзажного парка с двумя небольшими прудами, за которыми в окружении деревьев стоит церковь Покрова.

Усадьба с. Новая Романовка зимой. В центре усадебный дом и средняя школа села

Ансамбль искажают поздние постройки, особенно здание школы, сооруженное в 1970-72 гг. между усадебным домом и парком. Но в целом, это один из интереснейших усадебных ансамблей Брянской области периода позднего классицизма.

 

Средняя школа с. Новая Романовка. Левее центра парка виднеется купол церкви Покрова

Парк – интересный памятник садово-паркового искусства периода классицизма, созданный в соответствии с принципами регулярной и пейзажной планировки. Основой планировочной структуры служит геометрическая сетка прямых аллей, плотно обсаженных липами и членящих парк на ряд крупных участков. Территория с юга ограничена дорогой, а с юго-востока – берегом пруда.

Парк занимает территорию в 26 гектаров. Двумя сторонами парк обращен к пойме реки Воронусы. Прямые линии аллей разделяют территорию парка на ряд участков правильной формы. Широкая главная аллея, идущая с востока на запад, пронизывает парк в продольном направлении и является осью композиции парка. Две другие, перпендикулярные ей, делят его на три зоны.

Прибрежный луг, партер, площадки и цветники (6) вокруг дома с редкими группами кустов и отдельными деревьями образуют первую, открытую зону парка, которая как бы обрамляла дом (1). Далее располагается основная, ландшафтная часть, имитирующая естественную рощу с двумя прудами (7, 8), между которыми по насыпи проходит главная аллея.

 

 

План усадьбы в Новой Романовке. Частичная реконструкция В.Городкова, 1970 г.

На неё «нанизаны» все части усадебного ансамбля. Аллея начинается на береговом склоне озера, проходит вдоль дома усадьбы, пересекает партерную часть парка с цветником (6) и игровыми площадками (14, 15), углубляясь в парк, делит внутреннее озеро (7, 8) на две части, подходит к церкви Покрова (2) и далее замыкается поперечной аллеей фруктового сада.

Следующее пространство парка – это «партер». Он заключён между зелёной стеной поперечной аллеи и домом. Это зона парка, в которую выплескивалась жизнь дома в летнее время. Здесь располагались теннисные и крокетные площадки (14, 15), «сиреневая беседка» (5), цветники (6).

За партером следует зелёный массив. Он создан в подражание натуральной природе. Внутри его открываются интересные и разнообразные виды, повторенные зеркалами прудов (7, 8). Благодаря свободным линиям берегов пруды воспринимаются как природные водоемы.

В средней части парка две ломаные аллеи (12) образуют крупный шестиугольный участок. Контуры его прослеживаются и сегодня. Это центр парка. Раньше в середине шестиугольника стояла «Альтанка» (4) – беседка из акации. Она связывалась короткой кленовой дорожкой с главной аллеей. Беседку окружали фруктовые деревья. В ближнем углу шестиугольника размещается Верхний пруд (7). Он меньше и отделен от Нижнего пруда (8) земляной плотиной, по которой проходит главная аллея. Уровни воды в них на разной высоте.

Одной стороной шестиугольный участок примыкает к центральной аллее. Здесь располагались основные достопримечательности парка. Южнее её, вдоль сельской дороги – от главного дома усадьбы до храма Покрова (2) – находится пейзажный, ландшафтный участок парка. Это дань времени, следы увлечения устройством «английских садов» XVIII века. В пределах пейзажного участка были проложены криволинейные, скрывающиеся среди деревьев дорожки и тропинки. Они блуждали по берегам прудов, то ныряя под разлапистые ветви деревьев, то приближаясь к воде, то вновь исчезая в прибрежной траве и кустах.

Западная ломаная аллея, ограничивающая шестиугольник, эффектно завершается Покровской церковью (2). Её скромные размеры хорошо соотнесены с поляной, окруженной крупными деревьями, на которой находится этот памятник архитектуры. Это красивая восьмигранная башня.

Естественная часть парка ограничивается поперечной аллеей у храма Покрова. За церковью и по всей правой (северной) стороне от центральной аллеи следуют участки, окаймленные аллеями с плотными посадками деревьев. Стволы лип, стоящие на расстоянии метр-полтора друг от друга, как торжественные колоннады с высокими зелёными сводами, уходят далеко вперёд. Между тёмными стволами видны полные света, зелёные и радостные небольшие лужайки, в середине заполненные фруктовыми деревьями. Здесь господствует контраст высоты и формы крон деревьев: стройные, высокие липы по контуру и привольно раскинувшиеся вширь яблони и груши внутри его.

Непосредственно у главного дома усадьбы (1) от центральной аллеи вправо на северо-запад уходит Косая аллея. Она огибает всю территорию парка. За её внешним контуром – традиционный ров – граница парка. Далее, с двух сторон подходя ко рву, размещается большой фруктовый сад.

Основу озеленения парка составляют местные породы деревьев и кустарника. Аллеи (11, 12, 13,) обсажены главным образом липами, которые широко использованы и в ландшафтной части. Часто встречаются дуб, клен остролистый, береза; представлены также ясень, вяз, осина и другие деревья, некогда формировавшие ландшафтные группы.

Самая удаленная часть парка с несколькими небольшими лужайками была засажена преимущественно фруктовыми деревьями (9). Целые заросли образуют лещина, боярышник, бересклет, калина и другие породы кустарника. Плодовые посадки состоят в основном из яблонь (антоновка) и груш.

Деревья и кустарники парка – местных пород. Больше всего лип. Дубы весьма почтенного возраста. Невольно любуешься великанами, диаметры стволов которых достигают полутора метров. Есть громадные остролистные клены. Встречаются ясень, вяз, осина, берёза и другие деревья. Из кустарников произрастают лещина (лесной орех), боярышник, калина, бересклет.

Усадебный дом

Дом в Новой Романовке представляет оригинальный образец усадебного строительства середины XIX в., выполненный в духе подражания загородным виллам итальянского Возрождения. Архитектура главного дома не радует глаз. Она отражает стилевое безвременье середины XIX века, когда уже отошёл в прошлое великий стиль классицизма, а ничего более или менее равноценного ему во второй половине века создать было не суждено.

Обширный дом тяжелой архитектуры с никому ненужным бельведером, принадлежит уже эпохе эклектизма. Его не уютные, какие-то пустые комнаты мало согласованы с наружной архитектурной обработкой. В фасадах – в стиле Возрождения, нет чуткости пропорций, и отсутствует изысканность рисунка. Как будто с упадком интереса к классицизму утратилось всякое художественное чувство. Разница в понимании архитектурных форм с предшествовавшей эпохой классицизма очень велика. Здесь она чувствуется особенно наглядно, благодаря присутствию невдалеке былой старой усадебной церкви Покрова, весьма изящной и оригинальной архитектуры.

Местные мастера, выполняя архитектурные детали на свой лад, внесли ещё больший разнобой во внешнюю архитектуру дома. Тем не менее, белый дом с лоджией на одном фасаде, с верандой на другом и с башенкой бельведера, возвышающейся над крышами, светлым пятном выделяясь на зелени, эффектно отражался в водной глади озера.

Большое одноэтажное здание (двухэтажное в северной части) с подвалом, надстройками и бельведером сооружено из кирпича и оштукатурено. Композиция его подчеркнуто асимметрична и слагается из ряда объемов, основная прямоугольная в плане часть с четко выявленным цоколем имеет на обращенном к пруду восточном фасаде два выступающих за основную линию фасада ризалита со скругленными углами и глубокую лоджию (балкон) между ними с четырьмя тосканскими колоннами.

 

Вид со стороны восточного фасада

Вид со стороны юго-запада

Усадебный дом Д.Я. Дунин-Борковского

Над ризалитами (в левом расположен главный вход) поставлены невысокие надстройки второго этажа: правая смыкается с надстройкой всей северной части здания; к левой примыкает двухъярусная башня бельведер, венчающая юго-восточный угол дома и доминирующая в силуэте здания.

Живописность композиции усиливают пятигранный выступ бокового южного фасада и срезанный юго-западный угол, возле которого прежде к дому примыкала оранжерея с зимним садом. Отделенный валиком цоколь, плоские лопатки на углах объемов и простые карнизы с сухариками в завершении стен близки к позднему классицизму. Декор фасадов несколько суховат. Более нарядны завершенные пологими щипцами ризалиты с пилястрами по краям и нишам в центре. Своеобразны окна с пологими лучковыми перемычками и тройные ренессансные арки в надстройках ризалитов. Карниз бельведера явно навеян архитектурой крепостных башен.

В 1971 г. Константин Дмитриевич Дунин-Борковский, сын Дмитрия Яковлевича, нарисовал подробные планы двух этажей усадебного дома. В этом доме он прожил до 1918 года и хорошо помнил расположение лестниц, дверей, окон, печей, простенков и соотношение размеров комнат.

План первого этажа усадебного дома

В интерьере дома анфиладная система планировки объединена с коридорной. В центре здания, за лоджией-балконом, расположен большой прямоугольный зал. По его сторонам в ризалитах находится два вытянутых вглубь помещения – справа столовая, слева парадный вестибюль, к которому с юга примыкает просторная пятигранная гостиная. Помещение со срезанным углом, открывавшееся в зимний сад-оранжерею, служило будуаром. Северную двухэтажную часть дома, с отдельным входом, занимали небольшие жилые комнаты, связанные между собой коридором. В подвале этой части здания располагались кухня, кладовая и прочие хозяйственные помещения. Перекрытия всех помещений плоские, деревянные.

Все двери в зале, гостиной, столовой и между кабинетом и столовой очень большие, из светлого ясеневого дерева с круглыми медными ручками, со вставленными в них дисками саксонского фарфора с типичными букетами и венчиками цветов. В зале и в кабинете висели портреты предков. Некоторые из них сохранились: два находятся в Черниговском музее, а один – в Историческом музее в Москве.

Мебель в зале была красного дерева (кроме рояля), выдержанная в стиле ампир, обитая зеленой материей. В гостиной и будуаре были мягкие матерчатые диваны, кушетки, кресла, пуфы светлых тонов; столы, столики, рамы трюмо – светлого дуба. В кабинете стоял коричневый рояль и кабинетная мебель орехового дерева, типичная для эпохи Александра II. В библиотеке и классной вдоль глухих стен стояли разные, в основном, дубовые шкафы, а столы – посредине комнаты и у окон.

Зала, гостиная и будуар освещались люстрами: в зале – большая торжественная хрустальная, в гостиной – хрустальная поменьше, в проходе между гостиной и залой – итальянский хрустальный фонарик, в будуаре – бронзовая люстра без хрусталя. В простенках парадной передней были бронзовые бра для 2-3-х свечей.

В столовой над столом висела большая керосиновая лампа под абажуром со стеклянным резервуаром в сетке из чугунного литья. В остальных комнатах лампы стояли в основном на столах – фарфоровые, бронзовые, чугунные, стеклянные. Широко пользовались свечами, для которых было множество подсвечников – от самых простых медных до художественных серебряных, стоявших на каминах и ломберных столах.

План второго этажа усадебного дома

Лестница на бельведер была какая-то временная – прямая, деревянная (не дубовая) и выходила в квадратный люк в полу бельведера. Предполагалась, вероятно, винтовая, но сделана не была,  и никто, кроме детей-мальчишек, туда не лазил. Полы во всем доме, кроме девичьей, аптечки и буфетной с проходом между ними, были паркетные. Стены были белые, побеленные, нигде не было обоев, даже во флигелях.

 

План подвала дома

Остальные комнаты, как указывал Ф.Ф. Горностаев, не имели общего стиля, своего лица и особенного уюта. В столовой, например, буфет, закусочный стол, часы над ним и два ломберных стола были из темного дерева, а огромный раздвижной овальный обеденный стол и множество стульев, вокруг него и в простенках, были из очень светлого дерева. Во всех жилых и спальных комнатах были самые разнообразные по стилю, цвету, форме кровати, комоды, шкафы, стулья, столы и пр.

В подвале была кухня, там же прачечная и кладовые. Вход туда был со стороны черного хода – в дом 8 ступенек вверх, а в кухню – 8 ступенек вниз.

В настоящее время усадьба, состоящая из барского дома, церкви и парка, неумолимо разрушается. Утрачены отдельно стоявшая колокольня и все службы, не сохранилось также внутреннее убранство дома и храма, частично потерявшего один из портиков.

Усадебный дом, современный вид со стороны юго-запада

Памятник, поставленный на могиле Лашкевича около храма Покрова, подвергся разрушению, но церковь, им построенная, сохраняется и сейчас как выдающийся архитектурный памятник начала XIX века. Только все еще находится в заброшенном полузабытом состоянии и продолжает разрушаться.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы

Первый деревянный храм Покрова в Романовке был построен не ранее 1712 года, так как только универсалом 1694 года предоставлено сотнику Романовскому "осадити людей на грунтах его, колько слушность кажет". В надписи на евангелии местного прихода 1717 года храм Романовки назван еще только храмом хутора. "Сию книгу купил Петр Романовский до своей хуторской покровской церкви ценою рублей за 20, 1720 год". Прекрасный образец центрического купольного усадебного храма, в стиле зрелого классицизма, заменивший деревянную церковь, был построен в 1811 году помещиком с. Романовки Степаном Артемьевичем Лашкевичем.

Это оригинальное сооружение привлекло внимание давно. Так, Ф.Ф. Горностаев даже указывал на его сходство с известной "Башней ветров" в Афинах (I в. н. э.). В отличие от более динамичной композиции Башни ветров, с ассиметричным расположением портиков, композиция Покровской церкви более спокойна и уравновешена, но сам памятник, безусловно, очень интересен. Его пропорции изысканны, немногочисленные детали верно найдены и хорошо прорисованы. Даже удивительно, что такое первоклассное сооружение было возведено в далекой глуши, в никому не известной Романовке.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы, 1911 г.

Расположенный среди зелени парка, ажурным объемом портиков хорошо связанный с воздухом и ландшафтом, величиной и формой приделов родственный сельским жилым домам, памятник органично входит в застройку села и сливается с пейзажем в единую картину.

В плане этот храм представляет собой восьмиугольник, который не похож на привычные формы культовой архитектуры. По горизонтали его опоясывает оригинальный фриз, который делит корпус на две неравные части, а его верх увенчан невысоким куполом с полукруглыми люкарнами (оконными проемами в скате крыши). Эта композиция скрывает расположенный под ней подлинный купол с окнами, образующими круглые проемы в центре его граней.

Крестообразная композиция очень проста, гармонична и в то же время оригинальна. Авторство постройки предположительно связывают со школой Дж. Кваренги или Н.А. Львова. Во всяком случае, несомненно, что автором этого храма был крупный мастер, знавший не только обычные приемы классической архитектуры, но и весьма отдаленные ее истоки.

К основному объему в виде двусветного восьмигранника примыкают по сторонам света пониженные прямоугольные части, украшенные на торцах (кроме восточной алтарной) четырехколонными портиками с широкими лестницами перед ними и фронтонами. Через три придела и портики осуществляется вход в церковь, а лестницы образуют плавный переход от поверхности земли к объему памятника. Строгий и сдержанный декор фасадов выглядит очень нарядным. Одновременно с портиками главным его элементом является широкая верхняя горизонтальная часть сооружения, лежащая на колоннах.

 

Парадный вход в церковь Покрова Пресвятой Богородицы

Разрушенная колокольня церкви Покрова

Основные размеры зала храма – 13x13м (сторона правильного восьмиугольника по наружному обмеру – 5м), помещения приделов и алтаря – 4x7 м. Общая ширина (с портиками) – 26 м, длина – 23,4 м.

 

План церкви Покрова

Внутренние размеры храмового зала – 10,7х10,7 м. (сторона восьмигранника 4,8 м.), алтарь и приделы – 3х5,6 м. Портики выступают на 3 м. относительно внешней грани наружной стены.

Объемы храма имеют разные завершения – приделы и алтарь покрыты двухскатной крышей с фундаментами над портиками, восьмигранник покрыт сферическим куполом. Такое сочетание вносит большое разнообразие и богатство в объемно-пространственное построение храма.

Редко приходится видеть такую гармонию, которую встречаем здесь, в удивительной согласованности внешности и внутренности храма. Очень просто и нежно обработанный внутри карнизами и поясами и весь окрашенный в белый цвет, храм залит весь обильным светом, широко льющимся со всех сторон из четырех рядов разной величины и формы окон.

Последний священник церкви Покрова. Скворцов Сергей Александрович (1875-1938)

Лишенные наличников окна различны по форме и размерам: внизу – большие прямоугольные (по одному в стенах восьмигранника и по два внутри портиков, по сторонам входных проемов), вверху – квадратные ложные (ниши) и полукруглые над фронтонами, в завершающей, суженной части - небольшие круглые.

Высокое восьмигранное помещение храма перекрыто эффектным восьмилотковым куполом. Оно хорошо освещено благодаря многочисленным оконным проемам в стенах и куполе. Пониженные боковые части с полулотковыми сводами и полукруглый алтарь с конкой открыты в храм широкими арками.

Последним священником церкви Покрова Пресвятой Богородицы был протоиерей Скворцов Сергей Александрович (1875-1938). Родился Сергей Александрович в Орловской губернии Мало-Архангельского уезда с. Дубровка. В феврале 1938 г. подвергся репрессиям и через месяц   был расстрелян в г. Клинцы, реабилитирован Прокуратурой Брянской обл.

Храм более ста лет использовался по своему прямому назначению. Некоторые из произошедших за этот период событий представлены ниже в таблице.

 

Основные события, связанные с церковью Покрова села Новая Романовка

Год	Событие	Источник
1694	Сотнику Ивану Романовскому дано разрешение на основание хутора	Филарет. Историко-статистическое описание Мглинского и Суражского уездов. 2009 г.
1712	Не ранее 1712 года построена деревянная церковь.	То же
1811	С. А. Лашкевичем построена каменная церковь	То же
1861	Архангельский Василий, священник	Черниговские епархиальные известия (ЧЕИ) 1861:315, 320
1861	Косач Наталья, дочь титул. советника	ЧЕИ 1861: 224
1867	Народное начальное училище	ЧЕИ 1867: 388-390
1895	Умер Архангельский Василий, священник	ЧЕИ 1895: 646
1895	Молявицкий Иоанн, священник	ЧЕИ 1895: 823
1898	Молявицкий Иоанн, священник	ЧЕИ 1898: 85
1898	Соколов Павел, учитель	ЧЕИ 1898: 644-650
1899	Сергиев Иоанн Ильич (кронштадский), жертвователь	ЧЕИ 1899: 48
1938	Скворцов Сергей Александрович	Сайт Православного Свято-Тихоновского университета

Ново-Романовская церковь сохранилась, но вид у нее обветшалый, запущенный, находится на грани разрушения. Внутреннее убранство не сохранилось.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в настоящее время

 

«Иконостас кисти Боровиковского»

Романовская церковь, в первую очередь, знаменита тем, что иконостас и иконы для нее в 1814–1815 годах создал В.Л. Боровиковский. Все образы, созданные Боровиковским для Покровской церкви села Романовки, полны особой одухотворенности и гармонии, а храмовая икона «Покров» имела надпись: «В сем храме иконы написаны Императорской Академии художеств советником Владимиром Лукичем Боровиковским в С.П. Бурге 1815 г.».

Заброшенные в глушь, эти чудные произведения искусства, – храм с его великолепным из ряда вон выходящим иконостасом, составляют какую-то загадку. Решить ее возможно, вспомнив только то понимание художественной красоты, которое было присуще высокой культуре великого Екатерининского века и «дней Александровых прекрасного начала». Только оно одно могло заставить так горячо отнестись к делу сооружения храма Степана Артемьевича Лашкевича, связав с ним высшие интересы искусства, считавшиеся в ту славную эпоху глубоко-важными и жизненно необходимыми в окружающей жизни и культурной обстановке.

 

Владимир Лукич Боровиковский (1757-1825)

Очевидно, в исполнении заказа Боровиковским на иконы для Покровской церкви в Романовке сказались его ранние малороссийские связи. Еще в 1799–1801 годах он писал портреты М.Д. Дуниной, дочери харьковского наместника, и ее супруга И.П. Дунина, шефа Елисаветградского гусарского полка, по всей вероятности родственников Александры Андреевны Дунин-Борковской, жены Степана Лашкевича. Боровиковский был искренне верующим человеком. По воспоминаниям его племянника,

"… приступая к какой-нибудь важной или серьезной работе, Владимир Лукич прежде всего отправлялся в церковь и слушал молебен. Приготовив холст или доску для иконы, он заставлял читать вслух Евангелие или Житие святого, который изобразить предположил, и, остановясь на каком-либо тексте или листе читаемого, прерывал чтение и начинал работать".

Для художника, так и не заимевшего собственной семьи, именно религия (наряду с творчеством) была главной составляющей его внутреннего мира. Записи из его дневников свидетельствуют о его тонкой ранимой натуре, близко принимавшей к сердцу все высокое, страстно отзывавшейся на церемонии богослужений: "…при пении… приходил в сокрушение, слезы лились…". Естественно, что храмовая литургия оказывала на него сильнейшее эмоциональное воздействие и давала ему яркий творческий импульс для создания собственных религиозных произведений.

Иконостас Романовской церкви

Снизу – верх, слева – направо:

1 – Софии, Веры, Надежды и Любви ; 2 – Богоматерь; 3 – Евангелист Лука; 4 – Евангелист Иоанн; 5 – Спаситель; 6 – Покрова Богородицы; 7 – Архангел Михаил (северная дверь иконостаса); 8 – Архангел Гавриил (с внутренней стороны правого устоя арки); 9 – Царица Александра и Архидиакон Стефан (икона расположена с внешней стороны левого устоя арки); 10 – Св. Юлиания и мученик Василий Просвитер (икона расположена с внешней стороны правого устоя арки); 11 – Нерукотворный Спас; 12 – Евангелист Матфей; 13 – Евангелист Марк; 14 – Усекновение главы Иоана Предтечи (икона расположена с внутренней стороны правого устоя арки); 15 – Благовещение; 16, 17 – Библейские Пророки; 18 – Тайная вечеря; 19 – Распятие; 20-25 – Двухфигурные изображения Апостолов; 26 – Христос во Славе и Всевидящее око.

 

Но не в одной технике и колорите и даже не в экспрессии заключается чарующая, захватывающая своей одухотворенностью прелесть изображений. В написании всех икон иконостаса церкви Покрова чувствуется любовное отношение и страстное стремление передать мистическую тайну и силу Божества. Все эти светящиеся нимбы, стремящиеся ореолы и «внутренний - небесный свет», при соответствующем выражении лиц, достигают цели и вводят в композицию высокое религиозное настроение. В.Л. Боровиковский по праву считается первым русским религиозным художником, затронувшим область того мистицизма, который затем, в конце 40-х годов XIX века, так ярко выразили в своих евангельских и библейских полотнах и эскизах А.А. Иванов и Врубель.

Иконы Романовского иконостаса написаны в 1814–1815 годах и представляют редкую высокохудожественную ценность. Можно долго любоваться неподражаемым мастерством В.Л. Боровиковского, разносторонностью и разнообразием его выдающегося таланта, этого достойнейшего самородка Юга России. Истинное художественное наслаждение доставляют эти чудные иконы-картины своей экспрессией, замечательной тонкостью письма и колоритом, и в особенности тем непередаваемым настроением, которое навевают эти глубоко мистические произведения мечтательного художника-поэта. Традиционные религиозные персонажи и композиции исполнены художником реалистически и в то же время реализм этот далек от повседневной обыденности.

Нам несказанно повезло – к статье Ф.Ф. Горностаева 1908 г., специально посвященной иконостасу романовской церкви, была приложена подробная фотофиксация внутреннего убранства храма, представлявшего удивительно цельный комплекс. Романовский иконостас выполнен Боровиковским в виде триумфальной арки, увенчанной фигурой Христа во Славе, с сиянием вокруг. По арке попарно расположены изображения апостолов. Весь нежный, мягкий по тону и воздушный, иконостас чарует своим изяществом и согласованностью форм. Тонкая, идейная живопись ярко и выпукло выступает, обрамленная нежной резьбой, на фоне удивительно скомпонованного иконостаса.

В работе над иконостасом Покровской церкви В.Л. Боровиковский выступил не только как великолепный живописец, но и как новатор. Отойдя от академической, по сути, трактовки образов, Боровиковский двигался к собственной, уникальной манере, уже не связанной с достижениями западноевропейской живописи. Начало выработки этой новой манеры было положено в ранних образах, написанных для церкви в доме Голицына, а завершением можно считать иконостас Троицкой церкви Смоленского кладбища в Петербурге. Сильный и проникновенный в области религиозного творчества, В.Л. Боровиковский в каждую икону Романовского иконостаса вложил  присущее ему понимание религиозного сюжета и удивительную экспрессивность одухотворенных лиц.

Изысканное сочетание белого с золотом, согласованность пропорций общего и локального, мастерская лепка резьбы и выдержанность художественного ансамбля, делают иконостас редким произведением искусства, который мог бы послужить лучшим украшением любого столичного музея. Совершенно особую и исключительную ценность придавал иконостасу удивительный, цельный ансамбль из 26-ти подлинных икон Боровиковского (целый музей!), не тронутых позднейшими поправками и не утративших от времени своего чудного колорита.

По самой арке в кругах размещены апостолы по двое в каждом медальоне. Арку поддерживают устои, все три стороны которых заняты иконами: с лица и с внешних сторон – местными и с внутренних сторон (над северными и южными дверьми иконостаса) – иконами Архангелов Михаила и Гавриила (7 и 8), над которыми помещены изображения Нерукотворного Спаса (11) и Усекновение главы Иоанна Предтечи (14). От двадцати шести икон Боровиковского, исполненных маслом на холсте, сохранились пять из местного ряда: Богоматерь (2), Спаситель (5), Архангел Михаил (7) – ныне в Государственной третьяковской галерее, Архангел Гавриил (8) – в Казахской государственной художественной галерее в Алма-Ате и Святая Юлиания и мученик Василий Пресвитер (10) – в Брянском областном художественном музейно-выставочном центре. Изображаемые Боровиковским религиозные сюжеты, несмотря на то, что по стилю и характеру своему более приближались к картинам западной католической трактовки, носят глубоко православный характер.

 

Богоматерь (2)

 

Спаситель (5)

Это не просто изображения событий, это не просто картины, а иконы, и в них Боровиковский, как иконописец, остался верен себе, сумев в конкретных, условных формах передать чувство своей веры, изображая в образах космогоническую картину мира, где присутствуют солнце, луна, земная твердь, звезды.

У каждого религиозного живописца есть свое представление божества, божественности, святости. У Боровиковского оно может быть пояснено словами: – «необыкновенная высшая красота в мире любви и кротости». Все изображаемые им лица идеально прекрасны и жизненны, но жизнью высшей, одухотворенной. Прекрасная, тонкая выписка фигур его произведений, – в мельчайших подробностях одежды и аксессуаров, воспринята им от Левицкого и Лампи и развита в высшей степени, по всей вероятности, благодаря раннему занятию иконописью дома, в семье отца. Прелестная группировка и великолепный колорит довершают обаятельную прелесть его композиций.

Иконы местного ряда Богоматерь (2) и Спаситель (5), – налево и направо от Царских врат, написаны во весь рост. Богоматерь предстает на полумесяце, в окружении херувимов. Под ногами ее тонкий опрокинутый серп полумесяца, вокруг - темное небо. Пропорции фигуры Богоматери вытянуты, одеяние изображено лаконично. Ее фигуру венчает нимб в виде светящегося круга, обрамленного двенадцатью звездами.

Подобная трактовка образа Богоматери восходит к книге «Откровение Святого Иоанна Богослова». «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд». Сгустками света на темном фоне неба окружают Богородицу херувимы, изображенные в виде детских головок с парой крыльев. Контрастное тональное решение создает таинственную, «ночную» атмосферу.

Богоматерь с младенцем на руках помещена на сфере, среди сонма бесчисленных Серафимов. Мистический широкий нимб из двенадцати звезд окружает голову Богоматери, и мягкий, фантастический неземной свет освещает всю ее фигуру.

На парной иконе, Спаситель, изображен Христос, в сиянии, исходящем от Бога Отца и Святого Духа. Он стоит на земном шаре, из-за которого встает солнце на фоне Голгофского креста. Образ восходит к Священному Писанию – «просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет». В молитвах Христос также неоднократно уподобляется солнцу: «солнце правды», «свете истинный».

Пригвожденной рукой Спаситель благословляет, другая рука покоится на груди. Христос изображен стоящим на сфере, олицетворяющей землю, из-за которой виднеется восходящее солнце. За спиной Христа слева – большой крест, а над головой – парящий голубь (Дух Святой); вдали вверху – указывающий Саваоф (одно из библейских названий Бога, акцентирующее внимание на свойство всемогущества, образ которого заимствован от воинства), кругом – Ангелы.

Особенной глубиной выражения отличаются изображения Архангелов Михаила (7) и Гавриила (8) на северных и южных дверях иконостаса, помещенных с боков внутренних устоев триумфальной арки. Оба изображения чрезвычайно эффектны в своих контрастах, колорит их чуден. Фигуры Архангелов полны движения и выразительны в своем летящем положении.

Архангел Михаил в кольчуге стремительно спускается во тьму, поражая врагов своим огненным мечом и отражая щитом в левой руке сверкающие молнии. Архангел не имеет грозного вида, лицо его спокойно и уверенно. Свет прорывается сверху, смутно освещая силуэты гор над головой архистратига; внизу–пропасть тьмы...

Для образа Архангела Михаила, живописец каждый раз находит новые оттенки выразительности. Стремительный полет предводителя небесного воинства особенно выразителен по сравнению со статичными фигурами Христа и Богоматери. Меч в его правой руке подобен разящей молнии, светоносный щит блещет на левой руке.

Архангел Гавриил, вестник света и мира, с цветком лилии и каменным зеркалом в левой руке и с зажженным фонарем в правой, напротив, освещает тьму, рассеивающуюся при его приближении. Фонарь, лилия и каменное, полированное зеркало – присущие Архангелу Гавриилу атрибуты. Архангел устремил свой взор на небо, откуда исходит свет, как бы вслушиваясь в повеления Господа; внизу бледный рассвет.

 

Икона Софии, Веры, Надежды и Любви (1), помещенная в левом устое триумфальной арки иконостаса, замечательна чудным колоритом и прекрасной экспрессией фигур. Вера, тихая сосредоточенность, с скрещенными на груди руками, в них – пальма. Надежда – с ожиданием и мольбой во взоре, глядящая вверх, в небеса. Любовь изображена со сложенными на груди руками и опущенными глазами, с тихим выражением покоя на лице. София, страдающая за детей, изображена с выражением глубокой веры и скорби на липе. Глаза ее с мольбой устремлены на небо, где в нисходящем широком световом луче видны Архангел и сонмы Ангелов.

Местная, храмовая икона Покрова Пресвятой Богородицы (6), находящаяся в правом устое триумфальной арки иконостаса, по своему значению является главной, и конечно, на ней Боровиковский остановил особое внимание. Это целая картина с эффектным размещением композиционных элементов, прекрасно задуманная и широко написанная. Здесь слиты воедино и экспрессия, и колорит, и превосходно выдержана борьба двух освещений.

Главное внимание приковывает молящаяся перед Христом Богоматерь – среди сонма Ангелов. Глубоким мистическим выражением веет от этой чудной группы, парящей в воздухе вверху, над головами молящихся в ярко освещенном храме. Внизу эффектны две фигуры очевидцев чудесного события – старика и женщины с выражением испуга, молитвы и восторга в лицах. Среди коленопреклоненных молящихся, вероятно, представлен портрет заказчика храма С.А. Лашкевича. Эта чудная икона ценна еще тем, что на ней имеется подпись автора.

Недавно обнаруженный архивный документ свидетельствует о том, что икона София, Вера, Надежда и Любовь в 1925 году проходила реставрацию в Государственной Третьяковской галерее:

«В Третьяковскую Галерею. Прошу выдать сотруднику Главмузея В.В. Ушакову икону Св. Софии, Веры, Надежды и Любови кисти Боровиковского, законченную реставрацией, для возвращения ея в ц. Покрова при с. Романовка. 15/VII–21 г. Москва. Анисимов. Прошу выдать. Игорь Грабарь». И на обороте: «Расписка. Означенную икону работы художника Боровиковского, изображающую Св. Софию, Веру, Надежду и Любовь, принял из Третьяковской Галереи для передачи группе верующих с Романовки Мглинского уезда Гомельской губернии ученый сотрудник Главмузея В.В. Ушаков 28/VII – 21 г.».

С внешних боков иконостаса, по сторонам устоев триумфальной арки помещены две остальные местные иконы, изображающие Царицу Александру и архидиакона Стефана (9) и Святую Юлианию и мученика Василия Пресвитера (10).

Александра и Стефан, очевидно, изображают покровителей владельцев усадьбы, так как святые не имеют прямого отношения друг к другу. Архидиакон Стефан – покровитель Степана Артемьевича, а царица Александра – его жены Александры Андреевны Дунин-Борковской.

Боровиковский увлекался чудесной узорчатостью и блеском красок древних икон. Эта особенность мастера ярко проявилась в его двух иконах Св. царица Александра и Св. архидиакон Стефан и Св. Юлиания и Св. мученик Василий Пресвитер.

Изумительная выписка фигур до мелочей, замечательные позы и выражение, при высоком художественном исполнении и чудной гармонии красок, выдвигают эти иконы на первое место. Лица св. Царицы Александры и архидиакона Стефана дышат чистой неземной красотой и убежденной светлой верой. Мир света, радости, покоя снизошел на них. Глаза их с кроткою любовью и глубокой верой устремлены вверх, где высоко, в отверстом небе среди сонма Серафимов изображены Бог-Отец и Христос. Вдали, на горизонте виден храм, а внизу, в ногах архидиакона – камни. Сила и свежесть красок этой чудной иконы невероятны, а фигурам придан до иллюзии сильный рельеф.

Икона Св. Юлиании и Св. мученика Василия Просвитера несколько уступает в силе красок, но зато выигрывает в мягкости при великолепном колорите. Особенно красива фигура св. Юлиании с опущенным долу взором, с пальмою в руке. Луч света освещает ее лицо; в луче – сходящий Святой Дух и Серафимы. С большой вероятностью можно утверждать, что эта икона, как и предыдущая, изображает покровителей сестры и брата С.А. Лашкевича: Святая Юлиания – покровительница Ульяны Артемьевны, а Святой мученик Василий Просвитер – Василия Арьемьевича Лашкевича.

Царские врата иконостаса украшены Евангелистами, а над ними находится икона Благовещение (15). Традиционные изображения Благовещения и Евангелистов в руках Боровиковского нашли особое выражение.